Вот она, моя память на смертный час и золотое вино на жизнь - сдержанная Рождественская беззвездная и бесснежная ночь, лежащая во всей своей глубине и полноте на тихом львовском дворике-колодце, шуршание листьев, скрип половиц, бой полуночи где-то в старом городе, утробное надувание мяуканьем кота, "которого бьют по морде вторым котом", доброе тепло рук другого человека, проступающие даже через куртку. Моя terra inkognita, наше рождественское чудо.
Слава тебе, Господи, слава тебе, любовь моя.