• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:37 

После Фридрих долго лежал в темноте, слизывая с губ кровь и слизь и ощупывая болезненные царапины на горле. Тело ныло, тело пело и все-таки болело, спазм удовольствия потихоньку разжимался, а стыд вступал в свои права, как захватчик в поруганный город.
- Это я, думал Фридрих, - пару минут назад извивался под тяжестью другого, это я сжался не от страха, а от удовольствия, когда меня схватили за горло, когда сжали, когда прижали, когда...
Тело отозвалось, сладко, ноюще. Кто сказал, что спазм этот только внизу живота? Нет, от низа идет волна вверх, к груди, к горлу... и обрывается царапающей болью от удушья, нытьем в запястьях и чем-то еще скверным внутри.
Цокают копыта по склизкой от крови защитников города мостовой, смотрит луна в окно на Фридриха, спит рядом с ним кто-то другой.
- Славно, Фридрих, что ты набрался смелости признать это, скверно, что спишь ты в земле чужой и в чужой постели. Что не этого ты хотел. Что не получишь того, чего хочешь.
Слышно чужое дыхание, видно белесый ночной свет, такой, как бывает зимой в крупных городах.
Спит Фридрих.

01:55 

Чужое-как-свое

Это еще не про меня. Но я помню.
Я еще девочка, у меня черная пушистая челочка и так много слов у горла. Так говори же их, говори.

я был тоже юн здесь. тогда люты
были нравы панкующей школоты.
я был так бессмертен, что вряд ли ты
веришь в это, настолько теперь я жалок.

я писал здесь песни, и из любой
кухни подпевали мне вразнобой;
я царил и ссорил между собой
непокорных маленьких парижанок.

я ел жизнь руками, глазел вокруг.
полбутылки виски в кармане брюк.
я был даровит - мне сходило с рук.
мне пришло особое приглашенье.

лишь тогда и можно быть циркачом,
когда ангел стоит за тобой с мечом -
он потом исчезнет, и ты ни в чем
не найдешь себе утешенья.

я жил в доме с мозаикой - кварц, агат.
я мог год путешествовать наугад.
но пока писалось, я был богат,
как открывший землю.
(проговорив-то

вслух это тебе, я только больной урод,
чемодан несвежих чужих острот,
улыбнёшься девушке - полный рот
черного толченого шрифта).

двадцать лет в булони или шайо
люди раскупали мое враньё.
я не знал, что истрачивал не свое.
что разменивал божью милость.

а теперь стал равен себе - клошар.
юность отбирается, как и дар -
много лет ты лжёшь себе, что не стар.
лжёшь, что ничего не переменилось.
(с)

04:54 

Ночное, ностальгическое

Что делает Раэнка в три часа ночи? Пишет про спецтехнику и слушает музыку.

Много-много Флер

12:45 

Табличка борьбы меня со мной

23.01 - 66,7
24.01 - 66,3
25.01 - 66,1
26.01 - 64,9
27.01 - 64,7

00:50 

Забавно. Всегда считала себя темным этиком. Сначала - мне и моей семье, остальным по ситуации. Предавала и обманывала, было дело. Что же тут-то взвилась? Или нюх работает?

00:26 

Ты бежишь от страха и приходишь туда, где никто тебя не тронет... впрочем, нет, важно не это. Ты приходишь туда, где тебя защитят. Где именно тебя - защитят. ... как и всякого другого.

02:50 

Этой боли - шириться и в кость идти,
лист от слез - не белый, золотой.
Покарай пророка смертью, Господи,
смертью, но никак не немотой.

Этой боли полниться, как женщине
суждено со временем полнеть.
Боже наш, любой небесной трещине
глины предпочтительнее смерть.

Но когда ко мне подступишь с Словом,
обрывая памяти репей,
Жизнь проси.
Но не отдам другого,
не того, кто слов любых ценней.

23:21 

тряпочки

Девочка внутри меня отчаянно хочет сапоги на каблучке. И пальто милитари.
Денег нет, так что пусть это будет пост любви к сапогам. Они идеальны и моего размера, что редкость.
Полюбоваться вместе с Раэнкой - тыць!

02:00 

Будь проклят рак.

01:20 

Все мои девочки-переселеночки меня поздравили. У меня Рождество и елка - у них война. Стреляют сейчас.
Плачу. Ничего не могу.
Дай света, Господи.

19:34 

Я хочу быть из Города.

13:08 

чужое-как-свое

Как ни взрослей и как ни леденей, держать баланс на грани меж мирами,
меж полчищами полуночных ламий, меж жизнью и любовью, всё сложней.

(с)

02:06 

предпраздничное

Сегодня был день Святого Николая по католическому календарю. День того святого, который твердо знал, как важна нам в земной жизни радость - от чистой надежды на свет впереди до сиюминутных радостей-вспышек.
Я сходила к маме и бабушке, бабушка захотела пиццы с ананасами (о как!), а мама подарила мне потрясающее платье. А я ей - светильник-снеговика. Кот трогает заморское диво лапкой и мурчит - чует, что ему принесли развлечение, но еще не осознал, как им играть. Ничего, ночью он разберется.
А олень принес мне киндер-сюрприз!
Я надеюсь, что у всех сегодня была радость - и что она не оставит нас до самого Рождества (и после).

... интересно, а что приносит Николай Марии?

01:31 

7 страниц диплома.
Начало декабря.
Печеньки...

00:18 

Вышла сегодня на улицу в сумерках - а там мелкая морось, суета, от которой за время болезни отвыкла, и все это подсвечено золотыми фонарями - Рождество приблизилось вплотную, задышало теплым в лицо.

Удивительную книжку я читала на днях. Называется "Эволюция Кэлпурнии Тейт". О маленькой (11 лет) девочке, которая живет в Техасе в 1899г. И невесело ей там живется, единственной девочке в семье, которая к тому же мечтает не хозяйкой стать - а ученым-биологом. Какое оскорбление всем планам матушки! Боже милостивый, ей уже 11 лет, а она все еще не умеет готовить лимонную меренгу, только и знает, что бегает на речку со своими жабками! Но у девочки, по счастью, есть сообщник - дедушка. Он дарит ей книжку Дарвина "Эволюция видов" - с этого-то все и начинается....
Книга очень хорошо написана- такой милый быт позапрошлого века с одной стороны, с другой стороны - вкус, запах и железный лязг нового прогресса, который добирается уже до самых глухих уголков - подумать только, уже и перчатки можно не вязать, а заказать в каталоге и они прибудут к тебе всего-то через три месяца!, а посредине - живой, до соскакивания с книжных страниц живой ребенок со своими проблемами, фантазиями и заботами.... и хороший конец. А это в такой истории тоже немаловажно.

А еще я влюбилась в платье и книгу, и до невозможности хочу себе то и другое. Книга бумажная, толстая, еще нечитаная и единственное место, где ее можно заказать, доверия не внушает. Ну или терпеть до поездки во Львов (когда она будет?) и там идти в издательстве покупать). А платье - ярко-алое, с отливом, прекрасное, как перья птички кардинал. Бессовестно дорогое и бессовестно прекрасное.

01:57 

... но боль моя тебя не обличала.

22:29 

19:31 

бытовуха

Значит так.

читать дальше

02:57 

В вагоне-теплушке

главная